Внешнеполитические факторы в развитии СМИ Тайваня

Отправлено 2 апр. 2015 г., 17:27 пользователем Vladislav Moiseev   [ обновлено 2 апр. 2015 г., 17:27 ]
                                                                                                       Эдуард Войтенко, аспирант РАНХиГС

Аннотация

В данной статье рассмотрены вопросы включенности СМИ Тайваня в геополитические процессы информационного противостояния крупнейших держав региона – США, Китая и Японии. Проанализирована общественная значимость СМИ Тайваня в контексте  внутрисоциальных процессов поиска национальной идентичности, культурных ценностей и ориентиров. Определены характеристики коммуникационной политики и обоснованы современные тенденции в медиапространстве Тайваня, показаны поиски путей взаимодействия со «старым» идеологическим противником в лице Китая, а также надежных внешнеполитических ориентиров, разделяемых национальной политической элитой и поддерживаемых тайванским обществом.

 

Ключевые слова

Информационная политика, коммуникационная стратегия, культурная идентичность, национальные интересы, коммуникации, внешнее воздействие, геополитические ориентиры, национальные культурные ценности, коммуникационное позиционирование, информационное вмешательство, информационное противостояние, идеология.

 

Annotation

The article covers the geopolitical involvement of Taiwan Media into information struggle between the dominant regional powers – the USA, China, Japan. The social importance of Taiwan Media was strengthened by the analysis of internal public processes to find national identity, cultural values and priorities. The author defined the aspects of communicational policy and viewed the current media tendencies, identified the channels of media interrelations with former ideological adversary China and the ways to find solid foreign allies, that are to be shared by national political elite and society.

 

Key words

Information policy, communication strategy, cultural identity, national interests, communications, external impact, geopolitical critical targets, national cultural values, communication positioning, information interference, information struggle, ideology.

 

 

Особое геополитическое значение Тайваня во второй половине ХХ века предопределило тот факт, что общественные настроения жителей острова стали объектом противостояния крупнейших держав азиатско-тихоокеанского региона: Китая, США и Японии.

Китай, отказавшийся после завершения гражданской войны в 1949 году признать Тайвань независимым государством, на протяжении нескольких десятилетий старается вовлечь Тайвань в орбиту своего влияния, используя для этого различные рычаги давления: экономические, политические, иногда – военно-политические, и, конечно, информационные. США исторически рассматривает Тайвань в роли союзника с целью усиления своего влияния на Китай; долгие годы Тайвань остается значимым экономическим партнером США и крупным покупателем американской военной техники. Япония, являясь геополитическим оппонентом КНР, рассматривает фактическую независимость Тайваня в качестве фактора, сдерживающего растущее влияние Китая в регионе и в мире. Таким образом, влияние на вектор политического развития Тайваня является ключевой задачей внешней политики целого ряда влиятельнейших государств.

СМИ Тайваня, пережившие сложные периоды становления и развития, с одной стороны, являются площадкой, на которой проявляются противостояния геополитических интересов, с другой стороны – отражают идеологические процессы внутри самого общества. Изучая процессы, происходящие в СМИ – сферы, чутко реагирующей как на перемены общественных настроений, так и на процессы внешнего воздействия на политику, можно достаточно точно определить направление геополитического дрейфа Тайваня, а также массовые политические ожидания жителей острова.

Уже длительное время самой «популярной» зарубежной страной среди населения Тайваня является Япония[1]. Эксперты и журналисты отмечают беспрецедентный уровень благоприятного отношения к Японии в тайваньском обществе[2]. Это, пожалуй, наиболее яркий пример того, как с помощью «мягкой силы» СМИ удалось сформировать столь устойчивые социальные настроения, влияющие как на внутриполитическую жизнь Тайваня, так  на геополитический расклад сил в регионе.

Следует отметить, что японская культура, принудительно распространенная на острове Тайвань в период продолжительной японской оккупации (1885 – 1945), достаточно прочно укоренилась в тайваньском обществе и на бытовом уровне воспроизводилась и после освобождения Тайваня. Этот фактор сыграл значительную роль в социализации целого ряда поколений, которые в детском и юношеском возрасте находились под сильным влиянием японских комиксов в стиле 漫画 / Manga[3]. При этом на Тайване насаждались антияпонские настроения[4], а после разрыва дипломатических отношений между Японией и Китайской Республикой в 1972 году все киноматериалы, произведенные в Японии были изъяты из эфира тайваньского телевидения и оказались под запретом[5]. Это, однако, не мешало техническому и финансовому сотрудничеству СМИ Тайваня и японских компаний, так как все три центральных эфирных телеканала Тайваня были созданы при активном участии японского бизнеса; некоторые японские компании стали долевыми собственниками тайваньских телеканалов, однако не имели возможности влиять на эфирную политику, которая определялась Гоминьданом. Это не стало препятствием тому, что большинство популярных телешоу развлекательного характера были созданы по японским лекалам[6]. Таким образом, можно заключить, что, несмотря на дипломатические перипетии, влияние Японии на СМИ Тайваня не прерывалось.

Шестидесятые и семидесятые годы ХХ века стали преддверием сильнейшей волны японизации СМИ Тайваня, которая началась с кабельных телеканалов, постепенно проникнув во все сферы масс-медиа. С появлением и распространением на Тайване нелегального кабельного телевидения в конце 1970-х – начале 1980-х годов японские телесериалы о повседневной городской жизни получили небывалую популярность в тайваньском обществе. Кабельные телеканалы заполняли эфир преимущественно японской видеопродукцией. Как отмечают исследователи, взрывному росту общественного интереса к японским фильмам и сериалам в значительной степени способствовало увеличение численности постиндустриального городского среднего класса на острове[7]. В массовое сознание тайваньцев, которое к обозначенному временному периоду было готово к восприятию культурных гибридов[8], успешно инкорпорировалась новая на тот момент доктрина японской массовой культуры – 和魂洋才/ Wakon Yōsai, заключающаяся в доместификации западного образа жизни, технологического уклада и локального «духа», а также некоторых базовых локальных культурных паттернов[9].

Постепенно нарастающий интерес к японской киноиндустрии привел к тому, что после либерализации в 1987 году сферы печатных СМИ многие новые тайваньские локальные и развлекательные издания стали заполнять свои страницы историями о японской жизни и материалами о новинках японского кинопроизводства[10]. Трансляция японских сериалов и фильмов окончательно стала лучшей стратегией продвижения в условиях конкурентного рынка кабельного и спутникового телевещания. Об этом говорит хотя бы тот факт, что даже популярный на Тайване спутниковый телеканал衛視中文台 / STAR Chinese Channel, принадлежащий гонконгскому предпринимателю, в 1992 году сделал ставку на вещание японских «городских драм» («Tokyo Elevator girl», «Tokyo love story»), которые стали без преувеличения «мегахитами» среди тайваньцев. Фактически STAR Chinese Channel открыто нарушил запрет на трансляцию японской видеопродукции, «бросив вызов» правительству Тайваня[11]. Однако популярность телеканала резко возросла, и в 1993 году 64% акций этого канала были выкуплены американским медиа-магнатом Рупертом Мердеком за $525 млн[12].

В апреле 1993 года Тайваньская телевизионная компания получила от Правительственного информационного бюро (新聞局 / The Government Information Office, GIO) Тайваня разрешение на трансляцию сериала Tokyo Love Story в обход запрета на японскую видеопродукцию (трансляция осуществлялась под эгидой специального показа зарубежных сериалов в рамках проведения церемонии «Золотой Колокол», аналога премии «Эмми»). Уже в первый день показа Tokyo Love Story рейтинг «Золотого Колокола» вырос до рекордного значения 27%. После этого прецедента три эфирных телеканала обратились к правительству Тайваня с просьбой об отмене запрета на показ японских телесериалов[13].

В 1992 году власти Тайваня, видя фактическую невозможность и очевидную бессмысленность пролонгирования запрета на японскую медиа-продукцию, официально разрешили ее трансляцию и продажу[14].

Сложившиеся условия стали идеальной почвой для дальнейшей культурной экспансии Японии после легализации в 1993 году сферы кабельного телевещания на Тайване. Медиапродукция японского производства заполонила данную нишу.

Интерес к японскому образу жизни спровоцировал общественный запрос на новости из Японии, которые в 1990-е годы стали значимой составляющей всех тайваньских СМИ. Японские новости стали частью неотъемлемого ежедневного контента всего спектра масс-медиа Тайваня. Большинство печатных изданий Тайваня стали выделять для новостей из Японии отдельные страницы. Колоссальным успехом пользовались сюжеты, освещающие частые визиты японских знаменитостей на Тайвань[15].

Несмотря на отсутствие формальных дипломатических отношений между Китайской Республикой и Японией, центральные эфирные телеканалы Тайваня, которые до второй половины 2000-х годов преимущественно оставались государственными, обладали постоянными корпунктами в стране восходящего солнца. Апогей популярности всего японского на Тайване состоялся в конце 1990-х годов и первом десятилетии XXI века. В 1999 году главная газета Тайваня自由時報 / Liberty Times назвала японизацию общества главным социокультурным трендом[16]. 10 февраля 2000 года главная англоязычная тайваньская газета 臺北時報 / Taipei Times констатировала: «Молодежь Тайбэя говорит «да» Японии и «нет» Соединенным Штатам»[17]. Один из ведущих японских корреспондентов в Тайване отметил, что из газет Тайваня можно узнать больше новостей о японской популярной культуре, чем из СМИ Японии[18]. В настоящее время волна повального увлечения Японией не спадает, что подтверждают социологические исследования[19].

Пронизанные японским контентом СМИ Тайваня к двухтысячным годам сформировали когорту поколений тайваньцев – японофилов. В СМИ такие люди получили специфическое обозначение 哈日族 / harizu[20]. В Силу своей значительной численности harizu стали представлять собой существенную электоральную базу.

Этим фактором воспользовалась Демократическая прогрессивная партия Тайваня, которая, ориентируясь на молодых избирателей-горожан, сформировала долгосрочную программу позиционирования, основанную на привитом в тайваньском обществе культе японской эстетики 可愛い / kawaii, которая стала успешным методом мобилизации электората и массовой вербовки политических сторонников[21]. Центральным символом PR-стратегии ДПП в XXI веке стала кукла阿扁 / A-Bian, изготовленная по подобию японских мультипликационных героев. Политологи Тайваня связывают успех ДПП на выборах в 2000 и 2004 годах именно с популяризацией кукол-талисманов A-Bian, а также сопутствующих сувениров и аксессуаров[22].

Успех куклы A-Bian, самого принципа построения политической кампании с опорой на подобострастное отношение тайваньцев к японской культуре, заставил партию Гоминьдан изменить собственный подход к позиционированию в информационном пространстве. В 2004 году Гоминьдан начал активно продавать собственную сувенирную продукцию, дизайн которой отсылал к японским стереотипам[23]. Во второй половине двухтысячных годов Гоминьдан направил большое количество усилий на избавление от имиджа «антияпонской» партии[24]. Подчеркнуто прояпонские настроения в тайваньской политике стали столь востребованы, что после победы на президентских выборах в 2008 году Ма-Инцзю, кандидата от партии Гоминьдан, первое интервью нового лидера Тайваня иностранным журналистам было организовано специально для пула представителей японских СМИ[25].

Таким образом, растущий на протяжении предыдущего двадцатилетия спрос на японскую медиа-продукцию и следующие этому рыночному запросу СМИ Тайваня напрямую повлияли на характер политической борьбы на острове, подготовив геополитический дрейф Тайваня в сторону тесных отношений с Японией. Ориентированность на Японию в качестве стратегического политического союзника в регионе привело к пересмотру истории колониального периода острова (этот процесс хорошо прослеживается по череде публикаций в англоязычной тайваньской прессе)[26], в том числе и в массовой культуре[27].

К началу 2010-х годов СМИ Тайваня на постоянной основе стали подчеркивать, что два государства (Японию и Тайвань) и два народа связывают особенно близкие отношения. Ключевым поводом для демонстрации этого «чувства» в качестве политически совершившегося факта стало известное и мощное землетрясение, произошедшее в Японии в 2011 году. Тайваньские СМИ отреагировали на эту трагедию слаженно и масштабно.

После землетрясения президент Тайваня Ма-Инцзю в эфире четырех телеканалов обратился к тайваньцам с личной просьбой поддержать Японию[28], апеллируя к исторической памяти, благодарности за японскую помощь в схожей ситуации на Тайване в 1999 году[29]. Размер материальной помощи, собранный в Тайване для Японии, оказался самым большим в мире; японское правительство организовало серию специальных мероприятий «Спасибо, Тайвань», которые получили широкое освещение в СМИ обоих государств. Позднее тайваньские режиссеры даже сняли фильм о землетрясении в Японии[30].

Стоит отметить важнейшую особенность столь тесного взаимодействия Тайваня и Японии в сфере СМИ и публичной политики: оно действительно инспирировано «снизу» и является запросом современного тайваньского общества, значительная часть которого активно симпатизирует Японии, ее культуре и образу жизни. Японское влияние на политику Тайваня и центральные СМИ выросло из сильного культурного влияния, оказанного развлекательными СМИ в течение двух десятилетий 80-90 годов.

         Сближения и отдаления субъектов геополитических процессов в регионе всегда находили отражение в СМИ; в случае со взаимоотношениями между Тайванем и Японией СМИ стали дополнительной политической силой, создавшей легитимный базис для тесного дипломатического взаимодействия, подтолкнувшей лидеров Тайваня к опоре на дружественные контакты с Японией при построении собственной политической стратегии.

         Безоговорочная общественная поддержка «дружбы» Тайваня и Японии – безусловный успех СМИ, который предоставляет уникальную платформу для осуществления влияния на тайваньское общество. Совершенно иную картину представляют собой интенсифицированные процессы влияния Китая на тайваньские СМИ. Нескрываемые геополитические амбиции КНР, его растущая мощь в последние десятилетия, противостояние с США и Японией за право контролировать азиатско-тихоокеанское пространство, – все это предопределило попытки Китая настроить положительно по отношению к себе жителей Тайваня.

         В начале 1990-х годов эта задача казалась трудновыполнимой и отдаленной, так как вплоть до конца 80-х годов ХХ столетия каких-либо контактов на уровне СМИ между Китаем и Тайванем не существовало. Пекин и Тайбэй оспаривали подконтрольные территории и вели по отношению друг к другу политику информационной и медийной блокады[31]. Впервые она была нарушена двумя журналистами тайваньской частной газеты 獨立晚報 / The Independent Evening Post в 1987 году. Тогда из Тайваня на территорию материкового Китая были отправлены два журналиста этого издания с двухнедельной репортерской миссией[32]. До начала 1990-х годов обмен информационными материалами между Тайванем и КНР был незначительным, носил несистемный характер и представлял собой в основном односторонний экспорт тайваньской продукции развлекательного характера на территорию КНР[33].

В начале 1990-х годов после некоторого потепления отношений между Тайванем и КНР процесс обмена информацией между двумя обществами стал постоянным, нарастающим и двусторонним. В 1991 году впервые два репортера из Китая официально посетили Тайвань[34]. В 1995 г. руководство ПИБ Тайваня опубликовало первые данные, позволяющие судить о динамике развития медиа-отношений между Китаем и Тайванем. До 1990 года импорт медиа-продукции из КНР в Тайвань был практически нулевым. Однако только за 1991 год в Тайвань проникло более 390 тыс. китайских книг и 264 телепередачи. В 1992 году количество китайских телепередач в эфире тайваньского телевидения достигло 422 выпуска, а в 1993 году оно резко возросло, превысив отметку в 1,5 тысяч выпусков. Спустя год интервенция китайской медиа-продукции в эфир тайваньских телекомпаний исчислялась более 2,6 тысячами выпусков[35]. Аудитория китайских телепрограмм на Тайване выросла с 1,4% в 1991 году почти до 10% уже в 1994 году[36]. При этом, как отмечают исследователи процессов культурного обмена между Тайванем и Китаем, китайская медиапродукция подвергалась строгой цензуре: не допускалось распространения информации, содержащей даже намеки на легитимность коммунистической идеологии, попытки пересмотра исторических событий и процессов и т.п[37].

Как и ранее, информационный обмен между Тайванем и Китаем в основном касался медиапродукции развлекательного характера. Причины замедленного уничтожения барьеров для информации новостного и политического характера крылись, прежде всего, в продолжающемся обостренном политизировании взаимных претензий обеих сторон. Только в середине 1990-х годов были сделаны первые реальные шаги по установлению свободного проникновения новостных, аналитических и политических сюжетов в информационные пространства КНР и Китайской Республики. На Тайване этот процесс фактически начался с отмены законодательного запрета на спутниковые трансляции из Китая (просьба об аннулировании этого запрета была инициирована одновременно тремя крупнейшими телекомпаниями Тайваня)[38]. После этого информационные выпуски китайских новостей стали постоянно транслироваться по спутниковому телевидению.

В 1996 году, как со стороны Китая, так и со стороны Тайваня было принято решение о расширении сотрудничества в сфере СМИ и культуры вне зависимости от актуальной политической конъюнктуры (В КНР об этом заявил глава Министерства культуры[39], в Тайване – вице-председатель Совета по взаимодействию с Китаем при правительстве[40]). На СМИ Тайваня подобная взаимная политика оказала двойной эффект в сфере сближения с Китаем: сторона КНР расширила присутствие репортеров тайваньских масс-медиа в корпунктах материкового Китая, а правительство Тайваня устранило последние барьеры для трансляции китайской медиапродукции[41].

Последующее десятилетие стало временем привыкания тайваньского общества к китайскому присутствию в медиа-пространстве. При этом представители власти в КНР никогда не скрывали, что связывают культурную интервенцию в информационное пространство Тайваня как минимум с реализацией доктрины об историческом единстве народов Тайваня и материкового Китая[42].

Однако как таковое политическое влияние КНР на СМИ Тайваня осуществлялось опосредованно. Проблема отношений Тайваня и материкового Китая в годы активного противостояния ДПП и партии Гоминьдан была одним из наиболее острых вопросов политического торга между партиями. Ведущие СМИ острова делились на два лагеря, доносили до своих целевых аудиторий позиции партийных элит, и, в том числе, по «Китайскому вопросу». Общественное и экспертное мнения сводятся к тому, что СМИ, выступающие коммуникационной площадкой для Гоминьдана, симпатизируют идеям воссоединения с КНР, а масс-медиа, ассоциированные с ДПП пропагандируют идею официальной независимости Тайваня как государства[43]. Китай, никогда не скрывавший своих амбиций в отношении Тайваня, начиная с середины девяностых годов не мог реализовать последовательную политику влияния на тайваньские СМИ именно за счет сложной внутриполитической жизни острова и тесной кооперации влиятельных медиа и политических партий.

Было и еще одно обстоятельство, изученное в непосредственной связи с «китайским фактором» в тайваньских СМИ. Согласно контент-анализу тайваньской прессы, важнейшим фактором для СМИ, даже при их безусловных симпатиях к тому или иному политическому лагерю, оставался рынок. Прагматичный рыночный подход к развитию каждого СМИ, перманентная борьба за аудиторию, не позволяли отдельным СМИ становиться неподдельными рупорами пропаганды, в т.ч. и прокитайской[44]. Как показала практика, даже продажа газеты中國時報 / China Times в 2008 году китайской компании中國旺旺控股 / Want Want China Holdings Ltd / Want Want не превратила данное издание в инструмент грубого информационного вмешательства в медиа-пространство Тайваня и навязывания симпатий по отношению к материковому Китаю. Безусловно, некоторый политический дрейф в сторону лояльности по отношению к КНР и идее объединения был совершен, однако говорить об абсолютизации смены курса China Times не приходится[45].

Границы возможной «прокитайской» пропаганды в тайваньских СМИ были символически обозначены в марте 2012 года, когда China Times разместила на своих страницах ряд материалов о преимуществах ведения бизнеса с китайскими партнерами из провинции Фуцзянь. Материалы, не позиционировавшиеся как реклама, были приурочены к визиту главы китайской провинции на Тайвань. По инициативе Министерства финансов Тайваня издание было оштрафовано[46].

О непосредственном влиянии Пекина на СМИ Тайваня приходится судить лишь по косвенным признакам. В результате череды скандальных сделок последних лет многие крупнейшие СМИ Тайваня перешли в собственность китайских бизнесменов, однако речь идет, прежде всего, именно о бизнесе. Тем не менее, некоторые факты говорят сами за себя. В частности, в тайваньских СМИ в 2009 году получила широкое распространение информация о встречах Tsai Eng-Meng, главы холдинга Want Want, и руководителя комиссии по делам Тайваня КНР Wang Li-ling (впоследствии ставшим министром иностранных дел Китая)[47]. Дружеские отношения будущего главы МИД КНР и китайского магната, который сделал состояние на продаже рисового печения у себя на родине, а затем начавшего скупать крупнейшие СМИ Тайваня, оказались подтверждены и запечатлены на фото. Это, пожалуй, стало наиболее очевидным доказательством заинтересованности китайской дипломатии в непосредственном влиянии на тайваньские СМИ через дружественные бизнес-структуры.

Большинство экспертов и исследователей, изучающих проблему китайского влияния на медиа-пространство Тайваня, сходится во мнении, что наблюдаемые процессы перехода ведущих СМИ острова собственникам из материкового Китая дублируют так называемый «Сценарий Гонконга». За несколько лет до воссоединения Гонконга и КНР многие СМИ Гонконга перешли под контроль китайских предпринимателей, создав нейтрально-положительную тональность информационного поля, благоприятствовавшую объединению[48]. В позиции и политике медиа-корпораций Тайваня, попавших в китайскую собственность, заметны проявления «мягкой силы». В частности, официальная цель деятельности холдинга Want Want звучит как «гармонизация» отношений между двумя берегами пролива, а также – формирование наиболее влиятельного СМИ на китайском языке в Тайване[49].

Кроме этого, многие тайваньские СМИ стали лояльнее относиться к материковому Китаю исключительно из меркантильных интересов. «Как и в Гонконге, тайваньские медиа-магнаты все чаще льстят Пекину в своих СМИ, так как ведут с китайцами совместный бизнес», - отмечает председатель Ассоциации журналистов Тайваня (台灣新聞記者協會/ Association of Taiwanese Journalists) Lin Chao-yi [50]. Подобная практика, по словам главного новостного редактора англоязычной газеты Taipei Times Майкла Коуэла, связана, прежде всего, с более высокими доходами от рекламы, в случаях, если речь идет о сотрудничестве с китайскими компаниями[51].

Однако по причине раскола тайваньского общества и критической важности для центральных СМИ сохранения своего политического амплуа добиться исчерпывающего влияния КНР в информационном пространстве Тайваня исключительно за счет точечного подчинения даже крупных медиа оказалось невозможно. Расширение китайского присутствия в тайваньском медиа-пространстве в последние годы активно и последовательно реализуется наиболее простым способом – покупкой отдельных, в т.ч. «знаковых» СМИ и целых холдингов. Примечательно также и то, что эта экспансия фактически ведется от одного лица – уже не раз упомянутой компании Want Want.

Подобная политика, по всей видимости, инициируемая Пекином, безусловно говорит о желании и готовности расширять свое влияние на острове, однако одновременно с этим вводит в некоторое недоумение. Фактически единственным субъектом, лояльным Пекину и постоянно предпринимающим попытки приобретения тайваньских СМИ является холдинг Want Want. Нескрываемые амбиции этой компании и ее руководителя – стать монополистом в медиа-пространстве Тайваня – привлекают внимание общественности и власти, создавая достаточное количество поводов для порождения социального конфликта и, как следствие, - препятствования достижению геополитических целей КНР.

К 2011 году медиахолдинг Want Want, приобретя значительное количество СМИ, контролировал 19,15% рынка спутникового телевидения Тайваня, 23,56% рынка кабельного телевещания, 24,72% рынка телевещания, чуть более 10% рынка информационных печатных СМИ и журналов[52]. В 2012 году Want Want стал одним из крупнейших акционеров тайваньских активов Гонконгской壹傳媒有限公司 / Next Media Limited, фактически установив контроль над таким влиятельным для Тайваня изданием как蘋果日報 / Apple Daily (а также над爽報 / Sharp Daily, 壹週刊 / Next magazine и кабельным телеканалом壹電視 / Next Television / NTV)[53]. В этом же году Национальная коммуникационная комиссия Тайваня одобрила (с некоторыми условиями) анонсированную еще в 2010 году продажу холдингу Want Want крупнейшей компании-агрегатора наиболее популярных кабельных телеканалов China Network Systems Co. (CNS)[54], которая охватывала более 27% аудитории кабельного ТВ на острове[55].

На фоне своего растущего влияния в медиапространстве Тайваня компания Want Want предпринимала попытки открытого вмешательства в политические акции, в т.ч. провокационные и имеющие отношения к внешнеполитическому курсу КР. В частности, в 2012 г. компания Want Want оказала финансовую помощь организаторам провокации в приграничной зоне у островов Сенкаку, которые находятся под контролем Японии, и на которые претендует КНР, а также, формально, и Тайвань[56]. Эта акция вызвала кратковременную напряженность в отношениях Тайваня и Японии; участие же китайского бизнеса в финансировании данного эпизода отлично иллюстрирует цели Пекина в борьбе за общественное мнение в Тайване.

К 2013 году медиахолдинг Want Want, недвусмысленно ориентированный на Пекин, создал на территории Тайваня структуру, несоразмерную никаким иным игрокам на медиарынке КР, вплотную приблизившись к формированию полноценной монополии в сфере СМИ. Для всех общественных и политических сил, препятствующих сближению Китая и Тайваня, Want Want стал фактическим олицетворением «врага». С конца 2000-х годов Тайвань периодически охватывают волны протестных митингов, направленных против монополизации сферы СМИ представителями КНР и лично против руководителя холдинга Want Want. Особенно масштабные мероприятия приурочены к заключению сделок о покупках компанией Want Want новых СМИ[57].

Социальная и политическая напряженность, сформировавшаяся вокруг медиахолдинга Want Want, стала причиной сдерживания его дальнейшего роста, а также послужила легитимным основанием для потери контроля над CNS. В 2013 году Национальная коммуникационная комиссия не позволила завершить сделку о переходе холдинга кабельного телевидения под окончательный контроль Want Want [58].

В настоящее время процесс экспансии Китая в медиапространстве Тайваня по сравнению с периодом 2008 – 2012 гг. фактически приостановлен, в то время как гражданский протест под эгидой борьбы за свободу слова и иные демократические ценности не утихает. Усиление влияния Китая на медиа-пространство Тайваня особенно негативно освещают англоязычные СМИ полуострова, открыто симпатизирующие протестующим.

Некоторые аналитики видят в этом «американский след», указывая на устоявшуюся ориентацию англоязычных медиа Тайваня на США (и тайваньскую диаспору в этой стране), а также на стилистику тайваньского протеста, копирующую принципы «цветных революций», инициирование которых по всему миру вменяют американцам.

Однако следует отметить, что сами СМИ Китайской Республики претерпели в последние десятилетия значительные преобразования в отношении США – ключевого геополитического союзника Тайваня. Нарастающая симпатия к Японии на Тайване совмещена с усилением антиамериканских настроений, при том, что в самом становлении тайваньских СМИ США сыграли значительную роль, а до сравнительно недавнего времени американская модель оценки политической информации доминировала в тайваньских СМИ.

Влияние США на СМИ Тайваня развивалось по особому сценарию. В послевоенный период СМИ Тайваня испытывали серьезный дефицит информации и квалифицированных кадров. Даже после иммиграции из Нанкина правительства Китайской Республики в 1949 г. для полноценной работы системы СМИ потребовалось создавать новую журналистскую школу взамен утраченных на материковом Китае.

Восполнение потребности в качественном журналистском образовании на Тайване происходило при активном участии США; преподавательский корпус новых учебных заведений, обучающих молодых журналистов, был более чем на 50% сформирован из специалистов, прибывших из США[59]. Кроме этого, основной поток зарубежной информации для созданных в послевоенное десятилетие крупных тайваньских печатных СМИ поставляли американские информационные агентства[60]. Влияние США на тайваньские СМИ в период действия «чрезвычайного положения» было настолько велико, что даже после того как Тайвань при попустительстве США потерял свое место в ООН, а также после денонсации дипломатических отношений между КР и США, всплеска антиамериканских настроений на острове не наблюдалось[61].

Соответственно, политическими кругами США в начальный период развития тайваньских СМИ была сформирована система практически монопольного внешнего влияния на данную сферу. Мировая политическая повестка транслировалась тайваньскими масс-медиа в неизменном проамериканском тоне, кроме того, идеологические паттерны, свойственные западной журналистике тех лет, успешно закреплялись в тайваньском обществе посредством системы образования. К 1990-м годам содержание информационного поля Тайваня складывалось наилучшим образом для США.

В 1990-е до пятой части журналистов и ведущих центральных телеканалов Тайваня имели американское образование, компании из США доминировали в секторе кабельного телевидения, источниками новостей о мировой политики для тайваньских изданий служили почти исключительно американские газеты и информационные агентства; подавляющее большинство зарубежных репортеров тайваньских СМИ находились в корпунктах на территории США[62].

Однако с началом значительных трансформаций в политической жизни Тайваня в 2000-х годах, ожесточенной борьбы за власть, усилением японского, а затем и китайского влияния на СМИ, смены собственников многих медиа и закономерной ротации почти всех ведущих редакций, США потеряли монополию на право диктовать смыслы и мессиджи тайваньскому обществу. Во многих СМИ, особенно это касалось печатных изданий, двухтысячные годы стали периодом роста количества антиамериканских материалов (что свидетельствует также и об общественном запросе). СМИ Тайваня критиковали США за одностороннюю позицию по многим вопросам, политику «двойных стандартов», внешнеполитический прагматизм и т.д.[63]

США значительно ослабили свое влияние непосредственно на тайваньские СМИ, однако решающее давление на пространство политической коммуникации острова оказывают и сегодня. Правда, механизм этого влияния – опосредованный, но он четко прослеживается по информационным сообщениям о тесном взаимодействии ДПП и дипломатических сторонников независимости Тайваня в США. Напрямую звучат заявления о том, что проводимые под эгидой ДПП продемократические протесты могут преследовать цель США – не допустить монополизации Китаем сферы тайваньских СМИ[64]. Естественно, официальные представители ДПП отрицают давление со стороны США, однако используют в своих пропагандистских целях факты одобрения протестного движения со стороны мировых, и прежде всего, американских СМИ, а также со стороны американских чиновников[65].

Следует понимать, что достижение геополитических целей Вашингтона на сегодняшний день возможно и без заметного влияния на тайваньские СМИ изнутри (редакционную политику и т.д.). Созданный, без сомнения, при активном участи США студенческий протест доказал свою эффективность как способ противостояния механическому расширению присутствия КНР в пространстве политической коммуникации Тайваня. Сдерживание процессов сближения Тайваня и Китая в медиапространстве – цель, которой следует и Япония, традиционный геополитический партнер США. Единство актуальных позиций этих держав в отношении Тайваня было отмечено в важном аналитическом докладе токийского Исследовательского института мира и безопасности. Однако там же отмечалось, что усилия США по сдерживанию политического дрейфа Тайваня в сторону КНР стали заметно слабее.

Подводя итог соотношения сферы тайваньских СМИ с геополитическими процессами, необходимо отметить неотъемлемую сопряженность этих процессов с непростым развитием дискурса тайваньской идентичности. Комплексный характер, сложность этих явлений, с большой долей вероятности в скором времени сформируют кризисную ситуацию для средств массовой информации Китайской Республики. Конечно, это не затронет развлекательные СМИ Тайваня. Их стабильность и преемственность станет источником понимания реального запроса общества, как на культуру, так и на внутреннюю и внешнюю политику. Однако велика возможность появления новых информационных СМИ, инициированных появляющимися в настоящее время влиятельными политическими силами, не ангажированными устоявшимися политическими доктринами ДПП и Гоминьдана. Логика геополитического противостояния США и КНР на Тайване при инфляции доверия к традиционным СМИ и начале периода доминирования Китая в этом пространстве подсказывает сценарии создания новых рупоров политической пропаганды. Либо же значительные изменения произойдут в среде «старых» медиа.

Уже в 2016 году, когда Китайская Республика будет избирать нового президента, исследователи политических процессов Тайваня смогут воочию наблюдать масштабное переформатирование пространства политической коммуникации этого региона.

 

 

 

 

 

Список использованной литературы:

 

1.       Adam Tyrsett Kuo. NCC approves Want Want purchase of CNS, imposes significant conditions // The China Post. - 2012. - 26.07.

2.       Amae, Yoshihisa. Pro-colonial or Postcolonial? Appropriation of Japanese Colonial Heritage in Present-day Taiwan // Journal of Current Chinese Affairs. - 2011. - №40 (1).

3.       An investigation into the influence of the United States media practices on the Taiwanese broadcasting television news // University of Johannesburg library and information centre URL: https://ujdigispace.uj.ac.za/bitstream/handle/10210/7139/KUANG-HUNG%20HSIAO_1996_MA.pdf?sequence=1 (дата обращения: 25,08.2014).

4.       Andrew Higgins. In Taiwan, a tycoon’s influence. He uses media to help prod closer China ties // The Washington Post. - 2012. - 22.01.

5.       Battle Beijing's Influence // Committee to protect journalists URL: http://www.cpj.org/2014/02/attacks-on-the-press-hong-kong-analysis.php (дата обращения: 25.03.2014).

6.       Chen J., Chen, B. Cultural Exchanges Between China and Taiwan Are Developed into A Deeper Level // People’s Daily. - 1996. - 15.04. 

7.       Chris Fuchs. The Remaking of Taiwan’s Media Landscape — And the China Factor // Tea leaf nation. - 2014. - 01.04.

8.       CNA and Staff Reporter. Taiwan to host fundraising concert for Japan quake relief efforts // Want China Times. - 2011. - 17.03.

9.       Cultural Hybridism in Taiwanese Television Variety Shows // The Bachelor of Communication Honours program URL: http://labsome.rmit.edu.au/files/HBTHESIS.pdf (дата обращения: 30.10.2014).

10.  Democratization, Liberalization and the Modernization of Election Communication in Taiwan // SOAS Centre of Taiwan Studies URL: http://www.soas.ac.uk/taiwanstudies/publications/workingpapers/file24472.pdf (дата обращения: 31.01.2014).

11.  Hsin-Yen Yang. Re-interpreting Japanomania: transnational media, national identity and the restyling of politics in Taiwan: Ph.D (Doctor of Philosophy) - University of Iowa, 2010.

12.  Hsin-Yen Yang. Re-interpreting Japanomania: transnational media, national identity and the restyling of politics in Taiwan: Ph.D (Doctor of Philosophy) - University of Iowa, 2010.

13.  Il Hyun Cho, Seo-Hyun Park. Anti-Chinese and Anti-Japanese Sentiments in East Asia: The Politics of Opinion, Distrust, and Prejudice // Chinese Journal of International Politics. - 2011. - №Vol. 4, No. 3.

14.  Ivy I-chu Chang. Colonial Reminiscence, Japanophilia Trend, and Taiwanese Grassroots Imagination in Cape No. 7 // Concentric: Literary and Cultural Studies. - 2010. - №36 (1).

15.  [1]Japan and Taiwan in a New Era. Possible Effects and Influence toward its Relationship. Yoshio KON , 2013.

16.  Jeremy Lin. The Tug of War Between Taiwan and China // International Business Times. - 2012. - 22.02.

17.  Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1.

18.  Lauly Li. Want Want bid to buy CNS rejected by NCC // The China Post. - 2013. - 21.02.

19.  [1]Lee, C. Thomas. Mass media and communication research in the Republic of China//In AMIC Travelling Seminar : 1st, Asia, Sep 5-29, 1971. Singapore: Asian Mass Communication Research & Information Centre.

20.  Market Shocks and Newspaper Ideology: Evidence from Taiwan // NTU's Computer and Information Networking Center URL: http://homepage.ntu.edu.tw/~chunfang/TWpapers.pdf (дата обращения: 23.04.2014).

21.  Masahiro Matsumura. Japan’s Policy Options for Taiwan // RIPS Policy Perspectives. - 2009. - №8.

22.  Media Monopoly: An Analysis of the Want Want Group’s Purchase of CNS Cable TV Services // URL: http://www.shs.edu.tw/works/essay/2013/03/2013032715005459.pdf (дата обращения: 11.02.2014).

23.  Media Monopoly: An Analysis of the Want Want Group’s Purchase of CNS Cable TV Services // URL: http://www.shs.edu.tw/works/essay/2013/03/2013032715005459.pdf (дата обращения: 11.02.2014).

24.  Michal Thim, Misato Matsuoka. The Odd Couple: Japan & Taiwan’s Unlikely Friendship // The Diplomat. - 2014. - 15.05.

25.  Mo Yan-chih. Ma seeks to end "anti-Japan" reputation // Taipei Times. - 2007. - 21.11. - Ст. 3.

26.  Next Media sale "threat to Taiwan democracy" // Asia Times Online URL: http://www.atimes.com/atimes/China_Business/NL04Cb01.html (дата обращения: 27.09.2014).

27.  Ping-Hung Chen Transnational cable channels in the taiwanese market // Gazette: The international journal for communication studies. - 2004. - № 66 (2).

28.  Protests mar Taiwan hearing on Next Media deal // Taiwan News. - 2012. - 29.11.

29.  Sharone Tobias. Internet and Press Freedom in Taiwan // The Diplomat. - 2013. - 28.06.

30.  Shih Hsiu-chuan. Japan still tops for Taiwanese // Taipei Times. - 2012. - 23.06.

31.  Shuling Huang. Nation-branding and transnational consumption: Japan-mania and the Korean wave in Taiwan // Media, Culture & Society. - 2011. - №33 (1). - С. 7.

32.  Staff Writer, with CNA. Japan retains big influence on Taipei pop culture: survey // Taipei Times. - 2011. - 08.07.

33.  Staff Writer, with CNA. Telethons raise money for Japanese earthquake victims // Taipei Times. - 2011. - 19.03.

34.  Taiwan Agrees with China’s Principles for Exchange // World Journal. - 1996. - 04.01.

35.  Taiwanese film on Japan’s quake to show in London // Ministry of culture. Repuplic of China (Taiwan) URL: http://english.moc.gov.tw/article/index.php?sn=1121 (дата обращения: 21.05.2014).

36.  Taiwanese Media's "Going alone with Beijing" is becoming more evident // NHK Broadcasting Culture Research Institute URL: http://www.nhk.or.jp/bunken/english/reports/pdf/report_14020101.pdf (дата обращения: 22.10.2014).

37.  Yih-Jye Hwang. Japan as “Self ” or “the Other” in Yoshinori Kobayashi’s On Taiwan // China Information. - 2010. - №Vol. 24, no. 1.

38.  Yin C. Chuang. Kawaii in Taiwan politics // International Journal of Asia Pacific Studies. - 2011. - Vol. 7, No. 3 .



[1] Shih Hsiu-chuan. Japan still tops for Taiwanese // Taipei Times. - 2012. - 23.06. - Ст. 5.

[2] Michal Thim, Misato Matsuoka. The Odd Couple: Japan & Taiwan’s Unlikely Friendship // The Diplomat. - 2014. - 15.05.

[3]Shuling Huang. Nation-branding and transnational consumption: Japan-mania and the Korean wave in Taiwan // Media, Culture & Society. - 2011. - №33 (1). - С. 7.

[4] Il Hyun Cho, Seo-Hyun Park. Anti-Chinese and Anti-Japanese Sentiments in East Asia: The Politics of Opinion, Distrust, and Prejudice // Chinese Journal of International Politics. - 2011. - №Vol. 4, No. 3. - С. 265-290.

[5]Shuling Huang. Nation-branding and transnational consumption: Japan-mania and the Korean wave in Taiwan // Media, Culture & Society. - 2011. - №33 (1). - С. 7.

[6]Cultural Hybridism in Taiwanese Television Variety Shows // The Bachelor of Communication Honours program URL: http://labsome.rmit.edu.au/files/HBTHESIS.pdf (дата обращения: 30.10.2014).

[7]Shuling Huang. Nation-branding and transnational consumption: Japan-mania and the Korean wave in Taiwan // Media, Culture & Society. - 2011. - №33 (1). - С. 7.

[8]Cultural Hybridism in Taiwanese Television Variety Shows // The Bachelor of Communication Honours program URL: http://labsome.rmit.edu.au/files/HBTHESIS.pdf (дата обращения: 30.10.2014).

[9]Shuling Huang. Nation-branding and transnational consumption: Japan-mania and the Korean wave in Taiwan // Media, Culture & Society. - 2011. - №33 (1). - С. 4.

[10]Там же.

[11]Hsin-Yen Yang. Re-interpreting Japanomania: transnational media, national identity and the restyling of politics in Taiwan: Ph.D (Doctor of Philosophy) - University of Iowa, 2010. - С. 43.

[12]Ping-Hung Chen Transnational cable channels in the taiwanese market // Gazette: The international journal for communication studies. - 2004. - № 66 (2). - С. 181.

[13]Hsin-Yen Yang. Re-interpreting Japanomania: transnational media, national identity and the restyling of politics in Taiwan: Ph.D (Doctor of Philosophy) - University of Iowa, 2010. - С. 51.

[14]Там же.

[15]Hsin-Yen Yang. Re-interpreting Japanomania: transnational media, national identity and the restyling of politics in Taiwan: Ph.D (Doctor of Philosophy) - University of Iowa, 2010. - С. 10.

[16] Там же. С. 96.

[17]Democratization, Liberalization and the Modernization of Election Communication in Taiwan // SOAS Centre of Taiwan Studies URL: http://www.soas.ac.uk/taiwanstudies/publications/workingpapers/file24472.pdf (дата обращения: 31.01.2014).

[18]Shuling Huang. Nation-branding and transnational consumption: Japan-mania and the Korean wave in Taiwan // Media, Culture & Society. - 2011. - №33 (1). - С. 8.

[19] Staff Writer, with CNA. Japan retains big influence on Taipei pop culture: survey // Taipei Times. - 2011. - 08.07. - Ст. 2.

[20]Ivy I-chu Chang. Colonial Reminiscence, Japanophilia Trend, and Taiwanese Grassroots Imagination in Cape No. 7 // Concentric: Literary and Cultural Studies. - 2010. - №36 (1). - С. 92.

[21]Yin C. Chuang. Kawaii in Taiwan politics // International Journal of Asia Pacific Studies. - 2011. - Vol. 7, No. 3 . - С. 1.

[22]Там же. С. 4.

[23]Hsin-Yen Yang. Re-interpreting Japanomania: transnational media, national identity and the restyling of politics in Taiwan: Ph.D (Doctor of Philosophy) - University of Iowa, 2010. - С. 139.

[24] Mo Yan-chih. Ma seeks to end "anti-Japan" reputation // Taipei Times. - 2007. - 21.11. - Ст. 3.

[25]Japan and Taiwan in a New Era. Possible Effects and Influence toward its Relationship. Yoshio KON , 2013. - С. 133.

[26] См.: Amae, Yoshihisa. Pro-colonial or Postcolonial? Appropriation of Japanese Colonial Heritage in Present-day Taiwan // Journal of Current Chinese Affairs. - 2011. - №40 (1). - С. 19-62.

[27] Yih-Jye Hwang. Japan as “Self ” or “the Other” in Yoshinori Kobayashi’s On Taiwan // China Information. - 2010. - №Vol. 24, no. 1. - С. 75-98.

[28] CNA and Staff Reporter. Taiwan to host fundraising concert for Japan quake relief efforts // Want China Times. - 2011. - 17.03.

[29] Staff Writer, with CNA. Telethons raise money for Japanese earthquake victims // Taipei Times. - 2011. - 19.03. - Ст. 1.

[30] Taiwanese film on Japan’s quake to show in London // Ministry of culture. Repuplic of China (Taiwan) URL: http://english.moc.gov.tw/article/index.php?sn=1121 (дата обращения: 21.05.2014).

[31] Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1. - С. 91.

[32] First off the Post: When Media Brokers Crossed the Taiwan Strait // Macquarie University. Faculty of Arts URL: http://www.arts.mq.edu.au/documents/5_Lonqing_Wang.pdf (дата обращения: 15.09.2014).

[33]Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1. - С. 94.

[34] См.: Annual Report of Cultural Exchanges of China and Taiwan. - Taipei: The Exchange Foundation, 1995.

[35]Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1. - С. 94.

[36] См.: China Radio & Television Yearbook 1995. - Beijing: China Radio & Television Publishing House, 1996.

[37]Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1. - С. 100.

[38]Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1. - С. 95.

[39] Chen J., Chen, B. Cultural Exchanges Between China and Taiwan Are Developed into A Deeper Level // People’s Daily. - 1996. - 15.04. - Ст. 5.

[40]Taiwan Agrees with China’s Principles for Exchange // World Journal. - 1996. - 04.01. - Ст. A2.

[41]China’s Films and Television Programs Allowed to Show in Taiwan // World Journal. - 1996. - 07.02. - Ст. A9.

[42]Junhao Hong. Cultural Relations of China and Taiwan: An Examination of Three Stages of Policy Change // Intercultural Communication Studies. - 1996. - №1. - С. 95.

[43] См.: Lin Chun, Wei Daniel Conceptual and Structural Confusions of a Mediated Debate over Public Service Broadcasting in Taiwan. - Tuebingen: European Research Center on Contemporary Taiwan, 2012.

[44] Market Shocks and Newspaper Ideology: Evidence from Taiwan // NTU's Computer and Information Networking Center URL: http://homepage.ntu.edu.tw/~chunfang/TWpapers.pdf (дата обращения: 23.04.2014).

[45]Там же.

[46]  Chris Fuchs. The Remaking of Taiwan’s Media Landscape — And the China Factor // Tea leaf nation. - 2014. - 01.04.

[47] Там же.

[48] Sharone Tobias. Internet and Press Freedom in Taiwan // The Diplomat. - 2013. - 28.06.

[49] Andrew Higgins. In Taiwan, a tycoon’s influence.He uses media to help prod closer China ties // The Washington Post. - 2012. - 22.01.

[50] Battle Beijing's Influence // Comitee to protect journalists URL: http://www.cpj.org/2014/02/attacks-on-the-press-hong-kong-analysis.php (дата обращения: 25.03.2014).

[51]Там же.

[52]Media Monopoly: An Analysis of the Want Want Group’s Purchase of CNS Cable TV Services // URL: http://www.shs.edu.tw/works/essay/2013/03/2013032715005459.pdf (дата обращения: 11.02.2014).

[53] Next Media sale "threat to Taiwan democracy" // Asia Times Online URL: http://www.atimes.com/atimes/China_Business/NL04Cb01.html (дата обращения: 27.09.2014).

[54] Adam Tyrsett Kuo. NCC approves Want Want purchase of CNS, imposes significant conditions // The China Post. - 2012. - 26.07.

[55] Media Monopoly: An Analysis of the Want Want Group’s Purchase of CNS Cable TV Services // URL: http://www.shs.edu.tw/works/essay/2013/03/2013032715005459.pdf (дата обращения: 11.02.2014).

[56]Taiwanese Media's "goeing alone with Beijin" is becoming more evodent // NHK Broadcasting Culture Research Institute URL: http://www.nhk.or.jp/bunken/english/reports/pdf/report_14020101.pdf (дата обращения: 22.10.2014).

[57] Protests mar Taiwan hearing on Next Media deal // Taiwan News. - 2012. - 29.11.

[58] Lauly Li. Want Want bid to buy CNS rejected by NCC // The China Post. - 2013. - 21.02.

[59]Lee, C. Thomas. Mass media and communication research in the Republic of China//In AMIC Travelling Seminar : 1st, Asia, Sep 5-29, 1971. Singapore: Asian Mass Communication Research & Information Centre. C .7.

[60]An investigation into the influence of the United States media practices on the Taiwanese broadcasting television news // University of Johannesburg library and information centre URL: https://ujdigispace.uj.ac.za/bitstream/handle/10210/7139/KUANG-HUNG%20HSIAO_1996_MA.pdf?sequence=1 (дата обращения: 25,08.2014).

[61]Jeremy Lin. The Tug of War Between Taiwan and China // International Business Times. - 2012. - 22.02.

[62]An investigation into the influence of the United States media practices on the Taiwanese broadcasting television news // University of Johannesburg library and information centre URL: https://ujdigispace.uj.ac.za/bitstream/handle/10210/7139/KUANG-HUNG%20HSIAO_1996_MA.pdf?sequence=1 (дата обращения: 25,08.2014).

[63] См.: Representing anti-Americanism in Taiwan’s major dailies // Chinese Communication Society URL: http://ccs.nccu.edu.tw/UPLOAD_FILES/HISTORY_PAPER_FILES/125_1.pdf (дата обращения: 06.05.2014).

[64]DPP denies report of pressure from US // The China Post. - 2014. - 05.04.

[65]DPP: Global media overwhelmingly support CSSTA protest // Taiwan News. - 2014. - 31.03.

Comments