Об идеологии кросскультурного менеджмента

Отправлено 2 апр. 2015 г., 17:33 пользователем Vladislav Moiseev

Е.В.Козлов (профессор кафедры ЮНЕСКО РАНХиГС, Россия),

Р.Эрбе (бизнес-консультант, специалист CSSBB, Франция)


Возникновение интереса к межкультурной коммуникации в середине ХХ века было продиктовано именно потребностью налаживания продуктивных контактов между представителями различных культур в рамках совместного бизнеса и деятельности совместных предприятий. Представляется, что здесь надо усматривать ядерное пространство проблемного поля кросскультурного менеджмента.

На основе существующих дефиниций проблемного поля (англ. problem field) применительно к конкретным интересам различных наук, можно попытаться сформулировать рабочее определение данного понятия в контексте нашего исследования.

Проблемное поле кросскультурного менеджмента – относительно устойчивое, существующее в течение продолжительного времени месяцы и годы множество проблем и аспектов деятельности, стоящих перед участниками деловой коммуникации, вызванных различиями культур и требующих к себе отношения и решения. Проблема понимается как жизненная (в рамках деловой коммуникации) ситуация, которая затрагивает интересы отдельных личностей, групп, организации в целом и воспринимается как неудовлетворительная и требующая: 1) компетентной выработки менеджерской стратегии; 2) разрешения (управленческого решения). Проблемы, составляющие проблемное поле, могут различаться своей интенсивностью, но все они в рассматриваемый период делового взаимодействия значимы для эффективности и стабильности организации (http://www.anypsy.ru/glossary/problemnoe-pole).

Еще сегодня проблемное поле кросскультурного менеджмента находится в состоянии формирования. Оно возникает в 80-х гг. с появлением новой экономической, социальной и научной конъюнктуры. В его рамках выделяются три важных направления:

- создание крупными предприятиями зарубежных филиалов преимущественно для распространения постпродажных сервисов;

- покупка одним предприятием другого заграничного предприятия в интегративных целях;

- создание совместных предприятий между представителями различных национальных культур.

Актуализация проблемного поля кросскультурного менеджмента может рассматриваться как реакция на признание провала политики, игнорирующей различия и навязывающей доминантную модель (претендующую на универсальный характер). На смену такой политике приходит попытка рефлексии в терминах международной кооперации и адаптации организационных моделей к местным особенностям. Кросскультурный менеджмент рождается из «совокупной воли улучшить эффективность мультикультурных предприятий и из этического требования уважать культурные различия» (Chevrier, 2003).

В ответ на тревожные вызовы, которые почти всегда возникают в ходе погружения в сферу чужой культуры, кросскультурный менеджмент (и в этом он является неотъемлемой частью теории межкультурной коммуникации) предлагает попытку создать конструктивное единство между носителями различных культур. Цель подобного конструирования заключается в том, чтобы минимизировать негативные последствия их различий (для индивидов и предприятий) и воспользоваться потенциальными ресурсами, которыми располагает каждая отдельная культура.

Представляется, что изучение проблемного поля кросскультурного менеджмента может быть актуализировано в виде анализа практических ситуаций из области делового взаимодействия, в ходе которых предполагается культурная специфика субъектов данного взаимодействия. Целью данного анализа должно стать выявление причин недопонимания, лежащих в основе коммуникативных неудач, в свою очередь, часто трансформирующихся в неэффективные показатели деловой активности и, в конечном итоге, в сворачивание бизнеса. Отдельный интерес представляет управленческая (менеджерская) активность в рамках проблемных ситуаций, степень адекватности принимаемых управленческих решений.

Внимание и интерес к особенностям других культур и цивилизаций некоторые ошибочно приписывали изощренной любознательности современного человека. Против подобной интерпретации выступил основатель структуралистской антропологии Клод Леви-Строс, указывая, что «этнология не является ни частной наукой, ни наукой новой: она самая древняя и самая общая форма гуманизма» (1994:16). Гуманизм предстает в качестве гуманистического самопознания человечества. Исследователь выделял три этапа гуманизма. Современные исследования культурных особенностей предстают третьим этапом гуманизма - после Возрождения (с его ориентацией на Античность) и обращением Запада к культурным ценностям Китая и Индии в Новое Время. Первый этап гуманизма соответствует реконструкции классической Античности, которую предприняла эпоха Возрождения. Именно здесь сложилось то, что можно считать важнейшим методом этнографии, так называемой техникой переселения: посредством усвоения древнегреческого и латыни, ученик проникался методом мышления, который совпадает с методом этнографии. Здесь замечателен момент осознания важности следующего: мыслить чужую культуру в ее собственных категориях. Отсюда недалеко до формулирования характеристик культурного релятивизма сегодняшнего дня.

Впрочем, вернемся ко второму этапу гуманизма. Он называется у Леви-Строса экзотическим, в связи с настроем Западной культуры в позапрошлом веке по отношению к Востоку. Этот буржуазный гуманизм, основанный на промышленных и торговых интересах. На наш взгляд, именно он является приоритетным для интересующей нас проблематики кросскультурного менеджмента. Хотя, вероятно, в современном мире произошло смещение смыслового акцента с экзотического (праздный интерес к «странностям» чужой культуры) на функционально-практический (эффективное деловое общение в мультикультурном контексте). В противопоставлении с третьим этапом гуманизма (по Леви-Стросу) можно видеть справедливость вышеизложенного предположения. Итак, третий этап гуманизма представляет собой интерес сциентистский и гуманитарный; этнография знаменует собой гуманизм демократический и ищет вдохновение «в обществах наиболее униженных и презираемых» (Леви-Строс, 1994:18). Если не забывать о том, подобная точка зрения базируется на основе культурного релятивизма, то, исходя из принципиального уважения к различиям любой культуры, третий этап гуманизма вполне закономерен. Однако, у кросскультурного менеджмента есть своя специфика, которая совсем не позволяет отказаться от критериев успешности в деловой сфере.

Не отрицая важности чисто научного этнографического этапа для формирования кросскультурной компетенции менеджера, нам придется признать, что промышленно-торговый буржуазный гуманизм сегодня предстает в виде кросскультурного менеджмента, сообразуясь с реалиями изменившегося мира.

Небезынтересно посмотреть на эволюцию того мультикультурного взаимодействия, которое отмечается в истории деловых отношений. Так, например, американский исследователь Р. Робинсон разделил историческое развитие международного бизнеса на четыре исторические эры. Он выделяет: коммерческую эру (1500-1850 гг.), эру экспансии (1850-1914 гг.), эра концессий (1914-1945 гг.), эру национальных государств (1945-1970 гг.). Пятая эра, по мысли автора, является актуальной – это эра глобализации (1970 гг. – по настоящее время) (см. Шишкина, 2011).

Коммерческой эре было свойственно стремление преимущественно Англии, Голландии, Испании, Германии, Франции к прибыли, которую эти страны-лидера Старого Света получали благодаря международной торговле. Устремляясь к новым рынкам сбыта, добыче колониальных товаров, указанные европейские державы претерпевали определенные риски, связанные с опасностями далеких морских путешествий (особенно XVI-XVIII вв.). Однако прибыль намного превышала риски, что и явилось большим стимулом для развития деловой инфраструктуры, ряда промышленных отраслей и подготовки следующего этапа международного бизнеса.

Эра экспансии ознаменовала собой окончательное оформление и структуризацию колониальных империй на фоне бурного индустриального развития европейских стран, а позднее и США, что было вызвано промышленной революцией начала XIX века и последующими достижениями технологического развития. На данном этапе происходит смещение интересов крупных игроков международного бизнеса с вывоза экзотических товаров на добычу сырья или организацию системного плантационного хозяйствования. Развитие происходит в четырех направлениях: использование преимуществ местного законодательства, выстраивания более эффективной ресурсной политики, налаживание новых рынков сбыта и нахождения новых возможностей для капиталовложений.

Эра концессий (в период между двумя мировыми войнами) проявилась в создании крупных концессионных производств, которые превращались в автономные экономические государства, осуществляющие производственные, торговые, образовательные, медицинские, транспортные, а нередко и полицейские функции не только для своих работников, но зачастую и для всех жителей прилегающих к их концессиям районов. Интересно то, что для нужд концессионных предприятий формировались туземные менеджеры среднего звена, которые специально обучались, нередко на предприятиях и в учебных заведениях самой метрополии в колониальных школах. Здесь мы можем замечать проявление экспансии Запада, заинтересованного в экономической прибыли. Впрочем, рост национального самосознания оказался тем фактором, который пришлось принимать в расчет фирмам-концессионерам. Таким образом, данный этап международного бизнеса подготовил почву для самоопределения колониальных и полуколониальных стран в экономическом плане. Политический импульс процессам дезинтеграции колониальных империй придала Вторая мировая война. С другой стороны, на данном этапе мы можем замечать такие явления, как интернационализацию мирового рынка рабочей силы и обостряющееся соперничество на мировых рынках сырья, полуфабрикатов, и готовых изделий. Главные игроки мирового бизнеса пытаются приобрести конкурентные преимущества, используя возможности все более сложной структуры организационной культуры. Данные тенденции достигнут апогея в эру глобализации.

Эра национальных государств демонстрирует разрушение старой колониальной системы хозяйствования, следствием чего оказалось насыщение постколониальных экономик кадрово-технологическим потенциалом и материальной базой, развитие мультинациональности в международном бизнесе проходило в свете тяжелых финансовых кризисов и монопродуктового характера хозяйствования. В эту эру возникают мультинациональные корпорации (МНК). Уже в 70-е, и тем более 80-е ггв число крупнейших МНК входят фирмы развивающихся стран, причем находящихся на различных ступенях своего развития: Южной Кореи, Филиппин, Тайваня и т.д. Внутреннее содержание этого процесса как раз и подготовило переход международного бизнеса к последней (на данный момент) точке его развития – глобализации.

Эра глобализации имеет своим результатом революционные изменения в телекоммуникационных технологиях. Лидеры технологического соревнования оказались главными получателями выгод, что, впрочем, не отменяет того факта, что прорывные технологии достигают самые отдаленные уголки нашей планете, революционизируя вековой традиционный уклад местных жителей. Взаимосвязанность экономик в глобальном мире нередко трансформируется вод взаимозависимость. Последствия этого двояки: с одной стороны, страна может пользоваться всеми его благами, не испытывая отрицательных последствий отсутствия в ней тех или иных ресурсов, возможностей и т.д. С другой стороны, естественной платой за это становится существенная зависимость страны от состояния мировых рынков в целом. Отсюда следует, что нельзя пользоваться только всеми его благами интеграции в мировую экономику, приходится одновременно нести и риски этого процесса.

Другой важный элемент идеологии составляет эмпатия. Традиция сочувствия чужой культуре восходит еще к Ж.-Ж. Руссо. Как это показал К. Леви-Строс (1994), обращаясь к «Трактату о неравенстве» и находя там, что «больших обезьян Африки и Азии, известных нам по неумелым описаниям путешественников, Руссо скорее предпочитает отнести к людям неизвестной нам расы, чем отказать в человеческой природе существам, которые, возможно, ей обладают» (Леви-Строс,1994:26). Еще раз мы можем убедиться в том, что Ж.-Ж. Руссо приходился подлинным отцом современной демократической толерантности! Думается, что истоки всего культурного релятивизма также обретаются именно здесь.

В значительно мере, фундаментальные основания идеологического компонента как для кросскультурного менеджмента, так и для межкультурной коммуникации следует искать в антропологии, т.к. именно отсюда в пространство современной европейской гуманитарной мысли приходят концептуальные подходы к идее разности культур. К. Леви-Строс формулировал лейтмотив антропологии следующим образом: «Никакая жизнь человечества не может понять себя иначе, как через понимание других народов» (1994:16). Для понимания себя нужно понимание другого. Диалектика такого подхода фундирует изыскания в области кросскультурного менеджмента и межкультурной коммуникации. Отечественные экономисты А.Н. Иванов и Т. Ю. Иванова обращают внимание на необходимость контекста чужой культуры, сопоставляя с которым контекст собственной культуры можно воспринять разницу в организационных подходах: «Например, в двух странах, каждая из которых имеет свой язык и многовековую культурную традицию, учения об организации будут отличаться друг от друга. А различные организационные теории обусловливают, в свою очередь, разные представления о том, в чем заключается суть организации, и какие организационные структуры являются наиболее рациональными» (Иванова, 2012). Указанные особенности незаметны и неосознанны в границах одного культурного пространства. Проблемы возникают в тех случаях, когда границы культурного пространства оказываются.

Идеологический компонент проблемного поля фундируется еще и тем фактом, что взаимодействует с культурноспецифическим мышлением. Стереотипы мышления в результате столкновения с культурной спецификой становятся камнем преткновения для взаимодействия, являются источником затруднений в международном бизнесе. «Формирование человеческого мышления происходит под воздействием знаний, веры, искусства, морали, законов, обычаев и любых других способностей и привычек, приобретенных обществом в процессе своего развития. Почувствовать эти различия можно только слившись с новым обществом - носителем отличной культуры» (Гордеев,1998).

Таким образом, мы получаем возможность убедиться в развитии взглядов в рамках подходов к кросскультурному менеджменту. Вышеизложенное показывает, что идеологический компонент проблемного поля обнаруживает свою преемственность от гуманистической традиции европейской культуры, претерпевающей, в свою очередь, эволюционные преобразования. От колониальных взглядов и интереса к экзотизмам чужой культуры, западноевропейский вектор изменяется по направлению к буржуазному гуманизму с имманентными ему торгово-экономическими соображениями. Дальше этого этапа идет демократический гуманизм, предполагающий равенство культур, либеральный релятивизм, культурологический подход к различиям человеческого общества, которые воспринимаются как самоценность. Вышеизложенное позволяет, также, видеть, что кросскультурный менеджмент, будучи направляем интересами мультинациональных компаний, обнаруживает вместе с тем свою преемственность не только буржуазного, но и демократического гуманизма, с его смысловой доминантой – культурным релятивизмом.

Литература

1.      Гордеев Р.В. Кросс-культурные проблемы международного менеджмента. http://www.mevriz.ru/articles/1998/1/770.html.

2.      Иванова Т.Ю., Иванов А.Н. Организационная культура как синергетический инструмент координации в сетевой организации / Вопросы современной науки и практики. Университет им.В.И. Вернадского – 2012 -№ 1(37).- с.192-197.

3.      Проблемное поле http://www.anypsy.ru/glossary/problemnoe-pole

4.      Шишкина Н.Ф. Сравнительный менеджмент. Курс лекций. 2011. http://ru.znatock.com/docs/index-343.html.

5.      Chevrier S. Le management interculturel, QSJ, PUF, 2003

 

 

Comments